Печать


СИБИРСКИЙ ЛЕС: ОТ ВЫВОЗА СЫРЬЯ К ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧНОЙ ПЕРЕРАБОТКЕ

07 ноября 2017

Сегодня все большее значение приобретают поиски новых рынков сбыта продукции отечественных производителей и налаживание связей с зарубежным бизнесом. Особая роль в этом процессе у Межрегиональной ассоциации «Сибирское соглашение», на базе которой осуществляется множество важнейших экономических проектов. Среди них многолетний инновационный монопроект — Лесопромышленный комплекс «Сибирь — Дальний Восток». Недавно в его рамках началась работа над реализацией идеи о совместном российско-японском лесоперерабатывающем производстве. 

О перспективах и проблемах лесного хозяйства Сибири, а также о сотрудничестве с зарубежными компаниями рассказывает заместитель председателя Исполнительного комитета МА «Сибирское соглашение» Владимир Аксенов

Инновации приходят в лесную промышленность

— Мы привыкли говорить, что лес — наше богатство. Но в какой степени проблемы и перспективы лесного хозяйства занимают МА «Сибирское соглашение»?

— В самой высокой степени. В списке наших проектов первое место у инновационного монопроекта Лесопромышленный комплекс «Сибирь — Дальний Восток». Его глобальная цель — создание нового мирового лесопромышленного комплекса (ЛПК) на основе государственно-частного партнерства.

В нем мы создаем новые подходы и технологии управления при реализации бизнес- и социальных проектов в ЛПК. Используем новейшие передовые технологии заготовки и переработки леса. Инновационность есть и в применении мировых стандартов в создании условий и оплаты труда, в появлении научно-образовательного центра по развитию этого проекта, а также в использовании передовых миграционных систем.

— Каков масштаб проекта?

— Монопроект ЛПК «Сибирь — Дальний Восток» включает в себя 55 «локомотивных» проектов, располагающихся в лесодобывающих районах на протяжении юго–восточной границы России. Тут мы применяем единый системный подход: 55 проектов — это взаимодополняющая производственная цепочка, звенья которой составляют предприятия, выпускающие целлюлозно-бумажную продукцию, древесные плиты, фанеру, это 12 заводов по лесопилению и домостроению и прочие. В числе задействованных регионов Алтайский край, Томская, Новосибирская области, Красноярский край и т. д. 

Добавлю, что в проекте участвует не только государственный капитал, но в большей мере отечественный и зарубежный частный капитал. 

— Проекту уже десять лет. Оцените его эффективность.

— Он играет колоссальную роль в комплексном развитии ЛПК Сибири. Во-первых, эти 55 проектов увязаны в единую систему работы, в которой применяются одинаковые стандарты и подходы. Во-вторых, каждый регион — участник проекта — взял на себя определенные обязательства и старается их выполнять. В-третьих, целый ряд малых и средних предприятий, вошедших в проект, сделали шаг в своем развитии. В-четвертых, мы постоянно получаем подтверждение, что вопросы экологии, защиты леса, эффективности использования сырья гораздо легче решать в условиях тесного взаимодействия регионов. 

Недавно в рамках этого проекта мы начали работу над реализацией идеи о совместном российско-японском лесоперерабатывающем производстве, ставящем своей целью выход на специфический рынок Японии. С российской стороны выступает крупнейшая лесопромышленная компания «БМ групп» из Хабаровска. 

aksenov.jpgКачество на первом месте

— В чем суть российско-японского проекта?

— Японские партнеры — компания Shiba Lumber CO., LTD., которая входит в немногочисленную группу крупных компаний, обеспечивающих Японию деревянными конструкциями и разного рода продукцией из сосны, осины, березы. Ранее они в основном ориентировались на тропическую древесину из Юго-Восточной Азии. Это и дешевле, и ближе, и привычнее. Но тропическое дерево по качеству уступает сибирскому, древесина более рыхлая. Поэтому менеджеры компании решили переориентироваться на сибирский лес. В основном их интересуют береза, лиственница, сосна, ель. 

— Каковы объемы возможных поставок?

— Вся потребность Японии — 125 миллионов кубов леса ежегодно. Причем не леса-кругляка, а уже готовых деревянных конструкций или определенного сортамента изделий. При успешном развитии проекта нашим деревом предполагается заместить четверть или даже треть вышеназванного объема, то есть 30—40 миллионов кубов в год.

Однако надо, чтобы вся технологическая цепочка соответствовала японским достаточно жестким стандартам качества. Также нужно обеспечить стабильность поставок: от порога до порога и буквально по часам. 

Лесопромышленная компания «БМ групп» намерена выступать в этом проекте в роли партнера. С нашей стороны мы предложили компании комплексную работу, ориентированную не на заготовку и вывоз леса-кругляка, а глубокую переработку. Тем более что японская компания-партнер не занимается переработкой, а только обеспечивает поставки и рынок в Японии. Переговоры, которые прошли с нашим участием в мае 2017 года, завершились договором о совместном сотрудничестве.  

От идеи до реализации — долгая дорога

— Владимир Николаевич, что нужно, чтобы идея стала проектом?

— Нам надо найти ответы на три вопроса. Первый: где место лесосеки, на которой будет заготавливаться лес? Второй: где будет обрабатываться древесина? Третий: какова оптимальная логистическая схема поставок?

Что касается места лесосеки, то, уверен, с таким надежным партнером согласится работать любой регион. А вот по месту расположения обрабатывающего производства мы рассматриваем три варианта: 

А) Завод строится совместно «БМ групп» и японскими инвесторами вблизи границы, куда свозится кругляк с лесосеки. Это может быть Забайкалье на границе с Китаем или Дальний Восток.

Б) Завод строится рядом с лесосекой. Экономичнее это делать в районе Транссиба — Иркутская область, Красноярский край и т. д.

В) Используется действующее предприятие, на котором надо установить оборудование или провести модернизацию для выпуска изделий соответствующих параметров.

В ближайшее время, надеюсь, мы выберем оптимальный вариант и предложим его японской стороне.

— Нам какой вариант больше выгоден?

— Выгодны все варианты. По большому счету, торговля с Японией в части ЛПК невелика. Чтобы нам стать полноправным партнером-поставщиком, надо сначала доказать, что наша продукция достойного качества и будет востребована на японском рынке. У нас есть положительные примеры. В Томской области одна из крупнейших авиационных корпораций Китая строит комбинат в составе двадцати заводов ЛПК. Из них четыре уже построено. Вот с таким размахом и в то же время без спешки работает китайский инвестор. 

— Время — деньги. Можно ли ускорить переговоры?

— Мы к этому стремимся в разумных пределах. Компания 

«БМ групп» создала свое представительство в Новосибирске. Намечен ряд переговоров и у нас, и в Японии, в которых примет участие председатель Исполнительного комитета МА «Сибирское соглашение» Андрей Жуков. Мы начинаем с разработки «дорожной карты», в соответствии с которой и будем действовать. 

Высококачественная экзотика для заграницы

— Что есть в нашей древесине такого, что ее желает и китайский, и японский рынок?

— Высочайшее качество! Сибирский лес растет медленно, годовые кольца маленькие, и древесина очень плотная. Лиственница наша считается лучшим строительным древесным материалом. Достаточно вспомнить факт, что Венеция стоит на сваях из сибирской лиственницы. 

У нас уникальные березовые леса, их пояс тянется от Урала до Енисея. Лучшая фанера изготавливается из сибирской березы. А наша осина хороша тем, что ее древесина практически не гниет и обладает стойкостью к всевозможным вредителям. 

Другой важный момент, отличающий российские поставки, — большие партии продукции одинакового качества. Наши леса занимают огромные площади, и отправить крупную партию с одинаковыми характеристиками в целом не проблема.

— Что вы скажете тем, кто будет, а такие обязательно будут, обвинять проект, что с его помощью «разбазаривается» лес — богатство России?

— Мы находимся в плотном сотрудничестве с Рослесхозом. Все проекты с иностранным участием сопровождаются жесткими требованиями с точки зрения экологии и сохранения леса. Правило «Вырубил — посади» действует неукоснительно. Участки лесного фонда, выделяемые под вырубку в рамках проекта, будут компенсироваться лесопосадками. Разумеется, это условие будет заложено в проекте, оговорен порядок лесовосстановления и прописано финансирование работ. В этой части проект беспокойства не вызывает.

Есть и другой момент. Люди часто забывают, что лес — это живой организм, он растет и умирает. За Уралом так называемые перестойные леса составляют более 50 процентов от всего объема. Если лиственница растет 300 лет, то сосна 200, а береза всего 100 лет, потом начинается гниение, которое охватывает огромные массивы, поражая и здоровые молодые леса. Лесопромышленный комплекс в своем развитии учитывает это и старается использовать с выгодой для самого леса. 

Давайте интегрироваться!

— Компания «БМ групп» и японцы могли бы договориться, минуя «Сибирское соглашение». Владимир Николаевич, что даст им вхождение в проект «ЛПК: Сибирь и Дальний Восток»?

— Представьте, что компания «БМ групп» или японская фирма отдельно поехали бы по каждому региону, собирая информацию и проводя встречи с чиновниками и бизнесменами… Сколько бы это заняло времени и отняло сил! Общаясь с нами, они имеют возможность говорить со своего рода «общесибирским губернатором». Для нас все регионы равны. И когда мы обсуждаем условия стратегического партнерства, то хотим найти место для каждого региона в этом или другом проекте. 

У всех свои плюсы и минусы. Где-то отмечается высокая доступность леса нужного качества. Где-то в пользу региона говорят большие мощности промежуточных складов и сушильных производств. Нам же важно, чтобы межрегиональный проект реализовывался наиболее эффективно. 

Новосибирская область тоже может принять участие, хотя бы с точки зрения логистики и науки. Здесь базируются крупные межрегиональные транспортные компании. Есть сильная научно-технологическая база, которую можно задействовать в использовании побочных продуктов переработки леса. К примеру, в наукограде Кольцово есть интересные технологии переработки хвои и т. д. Проект носит межрегиональный характер. Регионам пора интегрироваться между собой, для чего и предназначено «Сибирское соглашение». 

zhukov.jpgАндрей Жуков, председатель Исполнительного комитета МА «Сибирское соглашение»: 

— Наше намерение в данном проекте — прийти к такому уровню глубокой переработки, чтобы в Японию поставлялись готовые конструкции наподобие «лего», из которых там будут собирать деревянные здания и сооружения. Если это нам удастся и наши предприниматели в сфере ЛПК будут поставлять продукцию «высокого передела» в соответствии с японскими требованиями, то, значит, мы свою задачу выполнили.

Татьяна ЭМИХ, 

«ЧЕСТНОЕ СЛОВО»

Честное слово